hatmedicine (hatmedicine) wrote,
hatmedicine
hatmedicine

Categories:

История Офтальмологии в Азербайджане (часть 2)


Из провинциальных городов Азербайджана только в Нухе в одно время работал окулист Топуридзе, бывший ординатор Тифлисской глазной лечебницы попечительства о слепых, возглавляемой окулистом Торсаидзе.

Нуха

Как видно из отчета попечительства им. Марии Алексадровны о слепых за 1900 год под редакцией профессоров А.Г. Белярминова и В.Н. Долганова (1901 г) доктор Топуридзе в качестве окулиста работал в Нухе с 16.03. 1899 г по 1.03. 1900 года.
В Нухе он имел в своем распоряжении две койки для глазных больных. Амбулаторных глазных больных он принимал у себя на квартире. За отчетный период доктором Топуридзе оказана глазная помощь 534 больным, сделавшим 3894 посещения.
Глазных операций произвел 93, из коих 13 иридэктомий и 12 экстракций катаракт. С 1 марта 1900 года за переходом на должность Елизаветпольского (ныне Кировабад – Гянджа, прим. ред) городского врача деятельность окулиста Топуридзе в Городе Нухе была прекращена.

Народная медицина, священнослужители - офтальмологи
За неимением достаточного количества специалистов врачеванием занимались священослужители. «Кабинетами» где принимали многих больных, в том числе и с глазными заболеваниями служили углы в мечетях, где их принимали «святые», в других случаях – так называемые пиры – святые места, где по преданиям были похоронены или временно побывали там те или другие святые, потомки Магомеда. Поэтому почти каждый город и даже каждое село в Азербайджане располагали достаточным количеством этих пиров.
Подробно перечислять все эти пиры и их «целебные» действия на те или другие болезни нет никакой возможности и нужды. Поэтому мы позволим себе очень кратко остановиться на некоторых из них, расположенных в Нахичевани-на-Араксе и Баку.
Известные пиры, куда в Нахичевани народ ходил за всякого рода помощью, в первую очередь за медицинской, были следующие:
Первый пир находился в деревне Тумбул, расположенном от Нахичевани в 4-5 км. Собственно говоря, непонятно было и никто толком объяснить не мог, почему обыкновенный крестьянско-кулацкий дом в деревне Тумбул считался священным местом – пиром, куда ходило столько народу на поклонение и лечение.
Единственно, что было мало обычным в этом доме, так это то, что в большом сарае, обвешанном огромным количеством разноцветных лоскутов, находился большой многогранный камень, который сдвинуть или поднять было не под силу даже всякому мужчине.
На этом камне мужчины и женщины пытались разгадать свою судьбу, исполнение желаний. Подходили к этому камню мужчины и женщины и пробовали поднять его. Кому удавалось поднять, восторгам того не было конца. Это означало исполнение желаний.
Кроме этого, ничего достопримечательного в этом «святилище» не было. Но народу было видимо-невидимо. Среди них бросались в глаза особенно больные с глазами и с трахомой.
Мужчин принимал в одной комнате немного горбатый, страшно рябой, с бельмом в одном глазу, совершенно лысый и довольно грязно одетый хозяин; женщин в другой комнате принимала его жена, от которой распространялось какое-то зловоние.
Глазных больных лечили какими-то жгучими каплями, совершенно мутными и порошками.
За лечение хозяева «святилища», да и вообще в пирах ничего не запрашивали, но все посетители до единого платили сколько могли, как могли и когда могли, потому что всем внушено было с детства, что бесплатное лечение никогда не даст исцеления, даже в том случае, если больной является потомком пророка.
Платили все, но получалось видимое бескорыстие и оно поднимало положение этих «святилищ» в глазах простого народа.
Естественно, никакой антисанитарии не было. Для поднятия авторитета, значения подобных святилищ время от времени, распространялись разные версии, после чего число посетителей становилось еще больше.
Хозяева этих заведений всегда щедро вознаграждали полицейских.
В Нахичевани с 12 000 населением было больше 10 таких пиров.
Второй пир – Нух дабан пири, представлявший из себя хорошо сохранившийся надгробный памятник за крепостным валом древнейшей, давно разрушенной городской крепости.
По преданиям здесь покоился прах Ноя, который будто бы после всемирного потопа доживал в этих местах последние дни свои. Этот пир обслуживался одной армянкой, которая аккуратно убирала вокруг могилы, аккуратно собирала деньги и другие приношения, хорошо лечила глазные болезни и боли в животе при поносах, особенно «детские поносы». Так что в пирах тоже была специализация.
Третий Имам-заде пири – нечто вроде маленькой мечети на территории городского кладбища. Внутренность этого помещения была черная от копоти или от другой причины, посредине надгробный памятник четырехугольной формы, облепленный салом, воском от свечей.
Обслуживающий эту «святыню» молла, лечил прихожан от всех болезней, в том числе и от трахомы. Одно название этого пира – Имам-заде пири означает пир пророка Имама, говорило о многом для простого народа.
Четвертый – Кара даш пири, представляющий из себя совершенно гладкий черного цвета камень в виде большого булыжника весом в 15-16 кг. Камень этот лежал в небольшом углублении на вершине холма, откуда открывался хороший вид на большой и малый Арарат на Араксе и на Персию. Камень этот, по всей вероятности метеорит, считался священным. Вообще на востоке все крупные черные камни считались священными, надо полагать по примеру черного камня, находящегося в Кабе, в Мекке, известного под названием Асвад, тоже метеорит.
Время от времени нахичеванский черный камень куда-то исчезал, а потом через некоторое время вновь появлялся.
Верующие люди объясняли исчезновение камня тем, что будто бы он принимал паломничество в священные города – Хорасан, Кербала, Наджаф для того, чтобы там отмолить грехи своих сограждан – нахичеванцев.
А весь секрет исчезновения камня заключался в том, что женщине, обслуживающей эту «святыню» иногда приходилось ездить в ближайшее селение к дочери на тот или другой срок.
Для того, чтобы в ее отсутствие из посторонних никто не овладел бы источником ее немалых доходов, она прятала черный камень у себя дома.
Не останавливаясь на описании других подобных «здравниц» Нахичевани, мы скажем несколько слов об одном «глазном враче».
Его звали Мириш Ага. Он был сеид, т.е. потомок пророка Магомеда. Как известно среди последователей ислама (шиитов) было немало сеидов. Благо, что для присвоения этого весьма выгодного сана не требовалось никаких документов: приходилось полагаться только на совесть людей.
Ни с того, ни с сего величать себя сеидом считалось великим грехом. Мириш Ага был коренным жителей Нахичевани, его все хорошо знали, как глазного врача. Этим ремеслом занимался его покойный отец, после которого должен был заниматься его сын.
Всем глазным больным он отпускал «шаф». Шаф из сеидского дома был известен по всей Нахичевани. Это кусок ваты, пропитанный чем-то, отчего цвет ваты был пепельно-серым. Кусочек этой ваты нужно было положить в блюдце и слегка облить его простой водой.
Воду эту выжимали из ваты в конъюнктивальную полость больного. Средство было очень жгучее. Если это средства – «шаф» не помогало, то Мириш Ага лечил больного собственной «святой» слюной, если и это средство не помогало, то это означало, что больному больше уже ничего не поможет.
Больной на этом успокаивался и шел к себе домой слепым, говоря: «Бог дал мне глаза, а он же и взял их, значит великий грешник я».

Продовольственная лавка, где продавали также лекарственные растения

Баку
Исключением из этого был Баку. В 1893 году в Баку была открыта бесплатная городская глазная лечебница для приходящих больных. С 1898 года прием глазных больных был выделен и передан окулисту С.Л. Краузу. В 1902 году при городской больнице было выделено 4 койки специально для глазных больных.
Через два года число глазных коек дошло до 15.
Но все равно, даже здесь многие люди ходили к моллам на лечение.
Мирали Аббасов (Первый директор Института Офтальмологии) рассказывает, как к нему пришла женщина-азербайджанка, лет 45, опоясанная как мужчина широким кушаком. Она была самая знаменитая знахарка, специализировавшаяся на глазных заболеваниях в Нагорной части города Баку. Больных у нее было гораздо больше, чем у окулистов.
Она страдала трахомой III с глубоком инфильтрацией, осложненной наслоенной инфекцией, кератитом, панусом. Так что, азербайджанцы предпочитали знахарей, святых и лечение в пирах.
Самым главным «медицинским» учреждением в Баку, находящимся в деревне Шихове, была мечеть Биби-Эйбат, построенная в 1267 году неким Фаррух-заде (такая надпись была на мечети) по преданию над могилой Биби-Гейбат (Халима-Хатун), родной сестры 8 имама, имама Ризы, что значит в переводе любимец Аллаха, похороненного в свою очередь в Мешхеде (Хорасан тоже) (Бакиханов). Как известно, гробница 8 имама считалась для правоверующих мусульман священной.

Знаменитая Мечеть Биби Эйбят (фото начало века)

В меньшем масштабе таким же местом для паломничества считалась гробница Халима-Хатун в деревне Шихове, в мечети Биби-Эйбат.
Аббасов называл это место «центральной поликлиникой». Сюда за помощью приходили больные, калеки, слепые.
Полицейские и царские градоначальники получали хорошее вознаграждение и осуществляли порядок.
Каждый из приезжающих сюда людей приносили какой—нибудь, достойный сану знаменитых шейхов, правителей Биби-Эйбат, подарок.
Редко кто приносил с собой меньше одного барана, соответствующего количества масла, риса, сахара, чаю. Приносили дорогие покрывала для гробницы Халима-Хатун, драгоценные камни, деньги.
Черногородская больница
В 1905 году Врачебно-санитарный съезд Совета бакинских нефтепромышленников объявил всероссийский конкурс на заведование вновь построенной Черногородской больницы. Эта должность досталась киевлянену Евсею Гиндесу (1872-1954). До этого он заведовал детским инфекционным отделением Александровской больницы, проводил исследования в Киевском бактериологическом институте, опубликовал 7 научных трудов.
Там он впервые ставит вопрос об изучении форм и особенностей детских заболеваний вообще и в социально-климатических условиях Баку в частности. Его стараниями при Черногородской больнице была сразу же открыта молочная кухня, откуда ежедневно доставлялось диетическое питание во все педиатрические кабинеты городских бесплатных лечебниц.

Для педиатров он организует при больнице курсы по переподготовке, издает брошюру «Спутник матери». В 1907 г. Гиндес создает в Баку первые ясли для детей из малоимущих семей, в 1911 г. организует бакинское отделение Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом, затем Лигу охраны детства, вспомогательные классы для слабеньких и неуспевающих по состоянию здоровья детей.


Черногородская больница 1905 год

В том же году составленные им таблицы «Детская смертность и метеорологические данные» были удостоены медали и похвального листа. В самом Баку и в рабочих поселках врач-подвижник организует бесплатные консультации под названием «Капля молока». Впоследствии все эти консультации и лечебницы объединятся под эгидой Общества борьбы с детской смертностью, созданного в Баку по его же инициативе.

Бакинская лечебница «Капля молока» Общества борьбы с детской смертностью находилась на бывшей Каменистой улице (позднее Б. Сафароглу). Ежедневно по утрам здесь выдавали родителям молоко, пахтанье, кефир и другие полезные молочные продукты по запискам и предписаниям врачей. Главным в этой лечебнице было то, что здесь осуществлялась исключительно молочная терапия (цит. https://azerhistory.com/?p=12773)

Порция молочных продуктов стоила в лечебнице в 2-3 раза дешевле, чем на базаре, а неимущим и вовсе выдавалось бесплатно. Прием для неимущих также был бесплатным. В 1911 г. Гиндес открывает костнотуберкулезный санаторий в Загульбе для детей рабочих.
Однако произошло непредвиденное: в 1913 г. за слишком бескорыстную и бесплатную помощь детям из малоимущих семей решением съезда Совета бакинских нефтепромышленников Гиндеса увольняют из Черногородской больницы.

Руководству Совета в лице Гукасова, Тагианосова и других представителей армянской буржуазии пришлась, по-видимому, не по вкусу растущая слава и известность детского врача-бессребреника. Он иной раз не просто не брал денег, а еще и свои отдавал — если ребенку было необходимо усиленное питание, а семья была необеспеченной. Провизоры в аптеках знали его круглую печать «для бедных» — по таким рецептам он расплачивался сам. Точно так же он будет поступать и потом — при советской власти.


Увольнение легендарного доктора произвело эффект разорвавшейся бомбы в самых широких кругах бакинской общественности. Газеты разразились гневными статьями, коллеги протестовали, родители были в отчаянии. Они обожествляли его: «Гиндес своим дыханием исцеляет! Даже самых безнадежных!» Ведь в крайне редких случаях ребенок, наблюдающийся у Гиндеса, умирал. Кроме того, что он бы уникальным врачом, он умел наладить контакт с любым малышом. Дети тянулись к нему и полностью ему доверяли.
«Удалением такого чудного человека Совет Съезда доказывает, что открываемые им больницы, школы и другие благотворительно-просветительные учреждения не для народной пользы, а лишь для некоторых властолюбцев», — писала газета «Садай хакк».


Но, самое главное при нем Совет съезда бакинских нефтепромышленников открыл небольшое глазное отделение при Черногородской больнице и при Сабунчинской больнице.
Евсей Гиндес

P.S. В период Азербайджанской Демократической Республики в одном из кабинетов Фатали-хана Хойского с декабря 1918-го по март 1919 г. он занимает пост министра здравоохранения. Впоследствии эту страницу биографии ему приходилось тщательно скрывать, и лишь необычайная слава детского врача, и огромное уважение, коим Гиндес пользовался в Баку, позволили ему избежать репрессий советского периода.

Отрыта была также глазная амбулатория в Биби-Эйбате, Балаханах, Романах. В 1910 году в Баку работало уже 6 подготовленных окулистов, а к 1917 году Баку располагал 50 специальными глазными койками.
Но несмотря на это, и в Баку, тем более в его районах, основная масса населения не верила медицине, мало лечилась у окулистов. Они предпочитали лечиться в пирах и у святых.
Так по данным Я.К. Варшавского из 6505 обследованных больных с глазными заболеваниями было:
Русских – 3470   53,3%
Армян   - 1835     28,2%
Азербайджанцев   - 786   12,0%
В то время, как азербайджанцы составляли 41,5%, русские – 26,5%, армян – 18,0% населения Баку.

Организация специализированной глазной помощи в Азербайджане с 1900 по 1927 год.

В 1900 году в Баку впервые стараниями Краузе в бесплатном лечебном центре было открыто глазное отделение на 10 коек. Сразу же стала оказываться профессиональная помощь, стали проводиться операции. К сожалению, статистические данные о количестве обратившихся больных не сохранились.
Затем увеличилось количество амбулаторий, оказывавших специализированную офтальмологическую помощь. К 1917 году количество коек в Азербайджане достигло 80.

Акушерская, фельдшерская школа и Фарматехникум


Альбом выпуска студентов 1936-1936 годов


В создании специализированной помощи в Азербайджане сыграло также открытие Бакинского медицинского Колледжа. Он назывался Акушерская, фельдшерская школа и Фарматехникум. Его создание прошло несколько этапов. В 1902 году в составе родильного дома №1 города Баку была открыт колледж «Акушерства» (в данный момент родильный дом имени Азизбекова).

Обязательное фото, присутствующее во всех виньетках

Родильный дом №1 располагался по нынешней улице Физули (бывшая Басина). К моменту создания в родильном доме имелось 12 коек.
Выпускные экзамены проходили в городе Юрьеве и первый выпуск акушерок состоял из 5 человек. Последующие выпускные экзамены проходили в городе Баку. Они в 1904 году были занесены в протоколы, которые до сих пор сохранились. Образование было двухлетним. Плата за обучение составляла 40 рублей.

Руководители фельдшерской школы (закрашенные лица - репрессированные преподаватели. Это 1936 год)



По каждому отделу были аналогичные фотоографии курсантов с преподавателями

В 1924 году колледж «Акушерства» вместе с родильным домом вошел в состав больницы имени Азизбекова. В 1926 году колледж был перенесен в клуб имени Али Байрамова. В 1923 году была открыта азербайджанская группа. Клуб располагался по нынешней улице Муртуза Мухтарова (бывшая Полухина). Колледж располагался по этому адресу вплоть до 1924 года. Затем колледж вошёл в состав Медицинского политехникума, расположенного по улице Лермонтова 103.

В этом колледже преподавали знаменитые азербайджанские офтальмологи: Мирали Аббасов 1925-1935 годы (личный архив), академик Зарифа ханум Алиева 1962-1969 годы (https://www.navigator.az/firm/1674/info/?mobfull=1).

Монография проф. Р.В. Гаджиева (ссылка на автора обязательна)
(Продолжение следует)


Tags: история офтальмологии Азербайджана
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments